И дана была встреча... [Сборник рассказов] - Борис Ганаго

— Пиши!

— Я же не умею! — затрепетал мальчуган. — Я никогда не пробовал!

— Смотри на меня и пиши! — приказал святой Иоанн, вложив в трясущиеся пальчики кисть.

Неведомая сила снизошла на ученика. Всматриваясь в небесные черты Апостола, он приступил к иконописи. Когда сие таинство завершилось, весь храм наполнился неземным светом. Юный иконописец оглянулся, по святого Иоанна уже не было.

Весть об этом чуде передавалась из уст в уста, из поколение в поколение.

Иной взгляд

(По воспоминаниям З.В. Ждановой)

Мать недоумевала. Отправила сына-студента, умницу, в Крым на каникулы… Надеялась, отдохнет и окрепнет.

А что вышло? Что вышло!.. Ох, эта молодость, бездумная молодость… Погулял с девушкой… Та при расставании потребовала: «Женись!». Ишь чего захотела! Ему же еще учиться да учиться.

Он ей об этом и сказал.

— Ах, так! — Девица какими-то неведомыми способностями обладала. — Тогда ты не достанешься никому!

И приговор свой немедленно привела в исполнение: перед взором сына возникла черная восточная женщина, другими не видимая. После этого ее сын-любимец разума лишился.

Мало того что муж погиб на фронте, а тут… Есть ли большее горе для матери? И жив, и…

Все средства потратила. Но даже зарубежные медицинские светила признавались: «Наука ничем помочь не может. Тут нечто запредельное».

Чушь какая! «Запредельное»! Марксизм-ленинизм давно со всем «запредельным» покончил. Свихнулся парень — и все тут. Ум за разум зашел. Сколько таких мы в психушку упрятывали! Чуть отклонится от линии партии…

Но здесь совсем другая политика. Что же делать? Материнское сердце не находило покоя.

И тут кто-то шепнул с опаской:

— Есть человек, многих исцеляла.

— Кто? Слепорожденная? Безграмотная? Да как ты мне, комиссару, посмела такое советовать?! Да я…

Но вспышка гнева быстро прошла. А что, если… В народе всякое болтают. Может, и не зря? Не бывает же дыма без огня. Стой, стой! Вдруг узнают, что к той, за кем НКВД охотится, я обратилась… Ведь не только из партии, но и со всех должностей вышибут, пайка лишат, туда, где сынок, упекут… Что тогда она будет делать?

Но вот перед слепой старушкой с маленькими ручками и короткими ножками стоит комиссар в кожанке. Нет, не комиссар, а мать.

— Помогите мне. Я пришла к вам от отчаяния! Мне больше некуда идти.

Святая блаженная Матронушка мысленно заглянула в нее.

— Если Господь вылечит сына, в Бога поверишь?

Комиссар призналась:

— Я не знаю, как это… верить.

Вот так! Главный вопрос бытия… Не о нем ли Господом сказано: «По вере вашей будет вам»?

Комиссар же, «вершитель истории», лепечет: «Я не знаю, как это… верить».

Матронушка предупредила:

— Ну, смотри!

Потом помолилась над принесенной водой, налила в пузырек и, подавая, сказала:

— Сейчас же поезжай в больницу, договорись с санитарами, чтобы крепко держали сына, когда будут выводить. Он биться начнет, а ты постарайся плеснуть воду ему в глаза и обязательно в рот попади.

Для слепой, прикованной к постели, не существовало ни пространства, ни времени. Все случилось так, как она предсказала.

Сына вывели с одной стороны, с другой подошла мать с пузырьком. Он, вырываясь из рук санитаров, закричал:

— Мама, выбрось то, что у тебя в кармане лежит. Не мучай меня!

Этот вопль сразил комиссара. Как он мог узнать о воде? Это уже действительно что-то запредельное! Она плеснула ему водой в глаза и уста…

Прошло еще несколько мгновений, и сын, иными глазами посмотрев вокруг, тихо сказал:

— Как хорошо!

А потом потрясенная мать на коленях благодарила святую.